Концепция болезни для шизофрении

После представления отдельных разрозненных факторов, значение которых для возникновения шизофренных заболеваний продолжает обсуждаться,

следует задаться вопросом, как можно объединить в единую, интегрированную концепцию болезни различные точки зрения и возможности влияния отдельных факторов.

Для общего понимания этого заболевания, как и для решения практических вопросов, необходимо иметь простую модель, на которую можно ориентироваться повседневно.

Необходимо, чтобы такая модель заболевания соответствовала современному научному уровню результатов психиатрических исследований, чтобы она имела практическое значение для борьбы с ней и не дискриминировала ни самого больного, ни его близких. Последнее особенно важно, так как неправильные представления о болезни, бытующие даже в среде специалистов, ведут к пессимистическим выводам и бездеятельности. Кроме того, больные утверждаются в представлении о своей "особой ранимости", что соответствует их личному опыту.

Что касается современного состояния науки, то нужно признать выдающимся результатом многоплановых усилий исследователей утверждение того факта, что ши-зофренные заболевания протекают чрезвычайно разнообразно (в частности, на различных стадиях болезни проявляются очень отличающиеся друг от друга клинические картины). Вследствие этого необходимо признать, что пониманию болезни должно соответствовать представление не об одном зафиксированном нарушении, но об изменчивой клинической картине, зависящей от взаимодействия отдельных факторов. Толкования, базирующиеся, например, на наличии какого-то стойкого физического дефекта, на определенном воз-

действии воспитания или на длительно наблюдаемых расстройствах личности, не в состоянии объяснить диапазон нарушений и многообразие форм течения. В значительно большей степени следует принять предположение о переменном взаимодействии различных влияний, которые одновременно могут включать, например, наследственно обусловленное предрасположение к шизофренным переживаниям, а также переживания и умозаключения, появившиеся под влиянием внешних обстоятельств.

Для практических целей пригодна модель нарушений приема и переработки информации, интенсивность которых периодически меняется.

Здоровые люди способны упорядоченно воспринимать раздражители, поступающие извне (например, устную и письменную речь, музыку, фильмы), а также импульсы, поступающие изнутри (физические ощущения, собственные мысли), не отвлекаясь на них вновь и вновь и не фиксируясь на них. Процессы возбуждения в их центральной нервной системе всегда уравновешены. Больные шизофренией, напротив, неспособны правильно перерабатывать эти внешние и внутренние раздражители, так что многое из того, что здоровыми воспринимается раздельно, они связывают воедино и в связи с возникающей при этом перегрузкой испытывают внутреннюю напряженность. Процессы возбуждения в их центральной нервной системе выходят из состояния равновесия. Экспериментальные нейропсихологические исследования свидетельствуют о том, что вследствие нарушения внимания и переработки информации больные шизофренией в меньшей степени могут отличать важное

от второстепенного, находящееся на переднем плане от находящегося на заднем плане и поэтому попадают под действие своеобразного "наплыва раздражителей", из которого не могут выбраться. Как следствие этой недостаточной "фильтрации" или выпячивания не относящихся к делу элементов, становятся понятны нестабильность и рыхлость шизофренных чувств и мыслей, непредсказуемость поступков больного шизофренией. Необычное образование понятий, неожиданные ассоциации, чересполосица мыслей могут оказаться следствием этих процессов. Многие другие особенности поведения могут быть поняты как попытка больного справиться с этим хаотическим нагромождением импульсов. Сюда же, в первую очередь, относится и социальная изоляция, которая позволяет больному сознательно избежать лишних для него раздражителей.

Если представить себе головной мозг как компьютер, то шизофренные симптомы можно интерпретировать как следствие перегрузки обрабатывающего информацию нервного аппарата. Такое объяснение очень близко к самоописанию одного больного шизофренией: "Я мог на себе самом изучать, как определенные ситуации вызывают у меня отдельные симптомы. Чувствительность, конечно, заложена во мне самом. И я должен попытаться внутренне ужесточиться, чтобы иметь силы отгородиться от возможных опасных ситуаций. Я пытаюсь теперь избегать общения с людьми, которые настроены против меня, или теми, кого, как мне кажется, я раздражаю. Иногда я замечаю, как меня раздражают некоторые темы... тогда я призываю себя к спокойствию. Лучше уступить, чем быть агрессивным... Временами, когда я раздражаюсь, я часто ощущаю возврат к своим бредовым представлениям. Тогда я начинаю внезапно фиксироваться на тех случаях, которые, как правило,

игнорирую. Тогда я по возможности выстраиваю бредовую теорию и начинаю ее проверять. Я начинаю проверять, объедет ли меня автомашина. Если да, то сделает ли она и другие повороты за моей спиной? А потом она должна следовать за мной. Мне кажется, что теперь я хорошо знаю самого себя для того, чтобы понимать, посколько такие мысли опасны. Я достаточно хорошо владею собой, чтобы препятствовать им и не давать выйти из-под контроля и тем самым не разрушить мое внутреннее бытие".

Такие нарушения переработки информации встречаются в первую очередь у больных шизофренией с более легкими длительными расстройствами. Они проявляются не постоянно, имеют различную интенсивность и зависят от фазы заболевания, поставленных больным перед собой задач и эмоционального соучастия. Они соответствуют тем феноменам, которые еще в начале нынешнего века рассматривались как центральные при шизофрении. Так, например, О. Блойлер еще в 1911 году писал о "рыхлости ассоциаций" у больных шизофренией. Причина этого основополагающего изменения до сих пор хорошо не известна. Его также следует тщательно обосновать, так как у одного и того же больного оно может быть то в большей, то в меньшей степени. Возможно наличие каких-то уязвимых физических точек (прежде всего — передача импульса в определенных участках мозга), функции которых связаны с взаимоотношениями личности с внешним миром (замкнутость, беспомощность, перекосы во взаимоотношениях). Даже в том случае, если предположение о неуравновешенном балансе процессов возбуждения в центральной нервной системе, периодически приводящем к сбоям в обработке информации, недостаточно обоснованно, тем не менее, оно способствует пониманию про-

блем, которые ставит перед нами заболевание шизофренией.

Предположение о наличии "особой отвлекае-мости" у лиц, склонных к шизофренному образцу реакций, дает возможность понять, что они отнюдь не являются иными по сравнению с другими людьми, а просто общие для всех людей особенности у них выражены значительно сильнее.

В силу своей открытости в отношении раздражителей и беспомощности в отношении различных влияний (неумение использовать возможность выбора) люди, страдающие шизофренией, особенно_тонко реагируют на внутренюю и внешнюю дисгармонию.

Они не могут "выйти за границы своей личности" и направляют свои усилия на борьбу с внутренними проблемами. В силу своей ранимости они очень чувствительны и в форме болезненных расстройств реагируют на нагрузки, кризисные ситуации, на перемены и установки. Исследования подтвердили, что больные до начала заболевания больше, чем здоровые, переживали изменения в своей повседневной жизни. Также было доказано, что устранение раздражителей приводит к смягчению шизофренных симптомов, а сильные, особенно эмоциональные, раздражители способны спровоцировать появление острых шизофренных симптомов. В связи с тем, что гилерстиму-ладия^гаит_в_себе,риск вызвать болезненную фазу, а в гипостимуляции заложена опасность развития апатии и как ее следствия — бездеятельности, больные шизофренией вынуждены постоянно балансировать между близким и далеким, сосредоточенностью и расслаблением, приближением и отступлением. Они словно балансируют на высоко натянутом канате, постоянно рискуя упасть в ту или другую сторону.

Эта динамика заболевания положена в основу современной концепции лечения. Чем более возбужден больной, тем более он нуждается в медикаментозном успокоении и четко организованной системе ухода. Чем более замкнутым и неактивным становится больной, тем важнее для него стимулирующие, активные реабилитационные мероприятия.

Терапевтический опыт подсказывает необходимость первым делом отнестись всерьез к шизофренной ранимости, так как в зависимости от стадии болезни чрезмерная стимуляция или подавление могут оказаться опасными.

Здесь уместно сравнение с сахарным диабетом. В зависимости от состояния обмена веществ у диабетика может произойти опасное повышение или понижение уровня сахара в крови, что приводит к сонливости и даже к потере сознания. В более широком смысле сравнение шизофрении с сахарным диабетом также полезно, хотя параллели здесь условны, так как понятия "шизофрения" и "сахарный диабет" являются в первую очередь понятиями комплексными. Понятие только констатирует тот факт, что у больного появились расстройства, характерные для сахарного диабета. Но при этом ничего не говорится о возможных последствиях этого заболевания: у одного снижение веса может привести к устранению нарушений, другой должен ежедневно тщательно придерживаться прописанной ему диеты, третий — принимать лекарства, а четвертый уже в детстве нуждается в ежедневных инъекциях инсулина. Шизофренные расстройства столь же разнообразны и нуждаются в совершенно различных методах лечения.




Разделы сайта:



Телефоны:

8(908)2252396

(8162)655017

Павлов
Кирилл Викторович


e-mail: cmr@bimed.ru







Обслуживаются клиенты из практически всех регионов России и стран СНГ.


Прочитать о нас
Связаться с нами

 

Яндекс цитирования

 

 

© ДизайнРоссия