Видеть, но не уметь понять

Если поведение пациента становится настолько странным и трудным для окружающих, что воспринимается как помеха, то естественно возникает вопрос, как можно объяснить такое изменение. Часто делаются попытки найти его причину в событиях жизни человека.

У Франциски Маттманн в этой связи появились воспоминания о школьных годах ее сына; эти годы преврати-

лись в трагедию, "так как недалекий учитель возненавидел неудобного для него ученика". Она вспоминала: "Позднее, в годы учебы, одноклассники высмеивали его, обижали, издевались над ним. Учителя его не любили. Его не понимали и не старались понять. Его постоянно оттесняли. В лучшем случае — просто не замечали".

Руководствуясь собственным опытом, автор (Hell, 1982) подтверждает, что почти половина супругов больных шизофренией относят заболевание на счет психологических или социальных причин. От других родственников то и дело можно услышать ссылки на профессиональные или семейные трудности у больного.

Как бы ни были важны для понимания шизофренного заболевания отягчающие его факторы, эти биографические интерпретации затрудняют признание тяжелого психического заболевания. Они порождают чувство вины. Иногда вопрос о вине занимает центральное место, и тогда внутренние проблемы больного остаются нераспознанными. Понятно, что чувство вины возникает в первую очередь у близких больному членов семьи. С другой стороны, близкие, отношения которых с больным ничем не отягощены, часто задают себе вопрос, что же они упустили или сделали неправильно. Даже дети спрашивают себя, были ли они "молодцами" и оказывали ли необходимую помощь.

Вопрос о собственной вине нередко затрагивает третьи лица, бывает так, что супруги и родители больного возлагают ответственность за случившееся друг на друга.

Так, в одном случае мать бросает невестке: "Нет ничего удивительного в том, что твой муж заболел, если принять во внимание твои проблемы с алкоголем и твою ненадежность". А жена больного на замечание свекрови реагирует ответными упреками: "Ты сама отдала своего

сына в детстве в интернат, а после развода с первым мужем ребенок попал под власть отчима, который был подвержен вспышкам гнева".

Постоянные вопросы больного, адресованные самому себе, и поиски собственной вины могут оказать растущее давление на всех членов семьи, даже если за этим скрывается надежда преодолеть "кризис" или "нервный срыв" без каких-либо насильственных мер.

Если шизофренное расстройство не проходит и если вопрос о собственной вине получает все больше пищи, то перед многими семьями встает тяжелое испытание "на разрыв".

Страх перед непониманием, упреки соседей и друзей, а также сама манера поведения больных (беспокойство в ночное время, пренебрежение правилами гигиены, отсутствие критического отношения к своему поведению или замкнутость) способны обострить ситуацию. В связи с перенапряжением в этот период болезни многие члены семьи больного переживают нервный срыв, который при определенных обстоятельствах создает впечатление, что и они полностью изменились.

Верена Дизеренс, председатель объединения родственников больных шизофренией в Цюрихе, пишет в заметке, адресованной врачам: "Родственники больных переживают эту болезнь со своих позиций и под иным углом зрения, но всегда остаются беззащитными перед натиском обстоятельств на их самочувствие и равновесие. Мы, родственники, вдвойне переживаем отчуждение, молчание, недоверие больного ко всем и ко всему, придание всякой мелочи особого значения, превращение ночи в день и наоборот, страх и еще раз страх, вырастающий до размеров идеи преследования. Этот страх испытывает наш ребенок, наша жена и, наконец, мы сами. Мы относимся ко времени так, как будто оно заключено в градуирован-

ный сосуд. Мне очень важно, чтобы вы это знали. Во время психоза у наших детей, мужей, жен мы находимся рядом с ними".

В этот период родственники больного не стремятся получить помощь со стороны, из опасения ли проявить несправедливость к заболевшему члену семьи или из чувства стыда. Не в последнюю очередь имеют значение и многие предубеждения против психических заболеваний, и боязнь самому оказаться в подобном положении.

При остром течении заболевания эти трудности также выступают на первый план, особенное тогда, когда у больного наступает улучшение, а вместе с ним спадает чувство напряженности у близких. При затяжном течении расстройств члены семьи больных шизофренией подвергают себя опасности изоляции, вместо того чтобы искать поддержки и помощи и получить их.

По данным статистических исследований, эти проблемы оказывают влияние и на больных. В тех случаях, когда трудности в поведении больного расцениваются как выражение его злой воли, родственники, согласно исследованиям Вогана и Леффа (1977), скорее склонны к предубеждениям в отношении заболевшего члена семьи. Таково мнение 2/3 авторов, обследовавших членов семей, которые отво-: рачивались от больных, не считали их страдающими психическим заболеванием. Большинство членов семей находились под впечатлением, что больной действует им назло. На этом основании члены семьи либо приходили в замешательство, либо предъявляли больному постоянные упреки и обвинения.

При этом следует признать, что многие чувства членов семей больных приобретают — соответственно "расщепленной" жизненной ситуации — противоречивый характер, часто изменяются от неожиданного понимания до полного неприятия. Манфред Блойлер также счита-

ет, что существует постоянная связь между состоянием больного и отношением к нему близких: привязанность и неприязнь- Эту взаимосвязь вряд ли можно отразить статистически. Но о ней узнаешь тотчас же, стоит лишь углубиться в каждую отдельную историю болезни.




Разделы сайта:



Телефоны:

8(908)2252396

(8162)655017

Павлов
Кирилл Викторович


e-mail: cmr@bimed.ru







Обслуживаются клиенты из практически всех регионов России и стран СНГ.


Прочитать о нас
Связаться с нами

 

Яндекс цитирования

 

 

© ДизайнРоссия