"Внутри многое изменилось"

В той же мере, в какой для больного шизофренией изменился окружающий его мир, он и сам чувствует себя измененным. Если внешний мир в шизоф-ренном переживании воспринимается как "искусственно созданный", то себя больной ощущает как "сделанного и подмененного" (Conrad). То, что больные думают или чувствуют, также кажется им в большей или меньшей степени чуждым, как будто это мысли и чувства другого человека. Они расценивают свои поступки и мысли как не принадлежащие им, а внедренные в них особым образом без их ведома и согласия.

Для иного читателя особенно трудно будет вчувствоваться в эти внутренние переживания, и он может поставить под сомнение нарисованную нами картину. Ведь основу нашего самопонимания со времен французского философа Декарта составляет убеждение, что мысли человека являются его личным достоянием. "Я мыслю, значит, я существую". Если в шизофренной переживании затрагивается эта основа, то возникает угрожающий вывод: "Я не мыслю (самостоятельно), значит, я не существую". Однако при шизофренных переживаниях не утрачивается способность' к самонаблюдению. Но при этом внутренняя жизнь кажется таинственным образом подчиненной кому-то (или "чему-то"), что заставляет размышлять и привлекает. Больные шизофренией часто воспринимают свои мысли не как возникающие спонтанно в их разуме, но как привнесенные извне "озарения". Соответственно, они часто исходят из того, что эти мысли не принадлежат им и потому могут, быть услышаны другими. Естественно, что многие больные отказыва-

ются отвечать на вопросы, так как уверены, что задающий вопросы и без того знает ответ на них.

"Они могут читать мои мысли и точно знают, что со мной происходит. Не притворяйтесь.. Вы прекрасно знаете, что случилось. ВыI ведьтоже принимали в этом участие. Это же . игра в передачу мыслей", — говорила одна пациентка врачу * в первой беседе при поступлении в клинику.

Нередко больные шизофренией чувствуют, что их мысли подслушивают; подозревают, что повсюду спрятаны микрофоны, так как убеждены, что их мысли становятся известны другим, а поэтому должны прослушиваться. Это толкование становится еще более понятным, когда узнаешь от больных шизофренией, что свои собственные мысли они часто слышат звучащими в голове и воспринимают их как лроизнесенные какими-то чужими голосами. Но если чьи-то мысли слышны для них, то аргументация больного звучит так: почему же тогда мои мысли не могут быть услышаны другими?

От ощущения, что мысли звучат и больной сам слышит их в голове, до улавливания отдельных слов, фраз или "голосов", идущих извне, остается только небольшой шаг.

Пациент Клауса Конрада так проиллюстрировал этот переход: "Они подслушивают мои мысли и все, что я делаю. Им не нужно даже подсматривать. Они и так все видят. Я уже давно думаю о том, какими аппаратами они пользуются. По-видимому, это как-то связано со светом. Это очень интересно. Таким образом мне хотели вложить в голову слово "генерал-полковник"... Они все повторяют его и напоминают мне о событиях, которые сыграли роль в моей жизни. Это происходит так: в меня заоад^ьшщс^т-мысли, затем я их высказываю и тогда, соответственно, они прослушиваются" (Conrad, 1958).

Типично то, что голоса3 которые слышат больные шизофренией, главным образом комментируют их действия.

Один пример: "Когда я курю сигарету, то слышу: "Теперь он курит". Или другой голос: "Брось курить". Если я бегу по улице, то голос говорит: "Теперь он бежит по улице, добегает до угла и спрашивает себя, какой маршрут выбрать дальше. Для этого смотрит на ноги идущей мимо девушки, на витрину мясной лавки и т. д."

Иногда голоса дают советы "за" или "против" ка-: кого-либо поступка или угрожают, ругают, высмеи4 вают, критикуют, приказывают. __J

Пожилой больной шизофренией слышал различные мужские и женские голоса. Один низкий голос говорил ему: "С. П. — слабак". Потом высокий женский голос констатировал: "Следует его проучить". Другой женский голос возражал: "Это неправда. Он весьма при- J ятный человек".

По оценке больного, голоса исходят извне: из стен, из воздуха, от соседей или "сверху" и т. д.

Иногда голоса становятся тише или вовсе исчезают, если больные ведут непринужденную беседу с другими людьми или если они выполняют работу, которая приносит им удовлетворение. Напротив, при . социальной изоляции или в состоянии напряжения они усиливаются.

Голоса крайне мешают больному шизофренией, отягощают его жизнь. Они могут вызывать чувство страха и увеличивать растерянность.

Пациентка, которая слышала различные мужские и женские голоса, в основном в ночное время, определяла их как "квази-демонов", которые не хотят ее покинуть. "Они исходят отовсюду. Я оказываюсь в центре, и они дирижируют мной".

Они могут мешать сосредоточить внимание на выполняемой работе или препятствовать разговору. Но не всегда голоса мешают больному шизофренией. Отдельные голоса бывают приятными, слова других воспринимаются как послание или приказ. Иные дают повод для обсуждения, причем голос может восприниматься больным как воображаемый собеседник.

Вследствие этого многие больные шизофренией не ищут защиты от своих голосов. Они воспринимают их не как нечто болезненное, а как что-то, что с ними происходит и является неотъемлемой частью их самих. В большинстве случаев они способны отличать их от голосов реальных собеседников. Часто голоса приобретают индивидуальные характеристики. ~

"Можно предположить, что голоса отражают часть собственных мыслей больного шизофренией. Согласно этому толкованию, мысли, которые воспринимаются больными как чуждые им, также исходят извне. Их "Я" отодвигается при этом на отдаленный наблюдательный пост, и собственно личное (мысли, чувства) частично оценивается как не принадлежащее им.

Тогда мысли превращаются в "мысленные восприятия", в "услышанные слова" (представления становятся "видимым действом", а чувства превращаются в "галлюцинаторные переживания прикосновения, вкуса, обоняния"). Внутреннее переживание при этом теряет личностную окраску и воспринимается только как нечто "представленное" божественным режиссером на подмостках сознания.

Действительно, в разговорных оборотах больных шизофренией мы находим много указаний на

то, что они воспринимают мысли и слова как свершившиеся факты. Тогда слова для них из средства, предназначенного исключительно для коммуникации или обозначений, употребляемых для взаимопонимания, превращаются в "речевые образы" с самостоятельным значением. Они могут^эассматриваТь их, расчленятьТи"слоги, а затем составлять заново. Больные шизофренией могут даже обрабатывать и видоизменять слова, как произведения искусства, в результате чего появляются новые, совершенно непонятные речевые конструкции. При этом изменениям могут подвергнуться и построение фраз, и способ написания.

, Один больной шизофренией выразился так: "Когда становится холоднее, красный серп закругляется. Месяц старится".

Другой больной: "Священник поступает неправильно, он ломает хлеб вместо того, чтобы преломлять его. Сила ломает железо и является рукой защиты. Это мелькающая рука, она похожа на молнию. Эпилепсия — это когда человек падает в припадке. Это может сделать двойной святой дух, господин величия, оставшийся непорочным".

Еще один пример такого замысловатого письма, противоречащего принятым правилам языка, приведен на с. 92 в "Манифесте" больного шизофренией.

Тексты, написанные больными шизофренией, редко бывают гармоничны, цельны, но их привлекательность обусловлена именно их противоречивостью, изломом. Они отражают разорванное, раздробленное восприятие больным окружающего его мира.

Может ввести в заблуждение употребление больными шизофренией символического значения слов для описания своего состояния в данный момент.

Одна пациентка жаловалась на бессердечность своей матери в таких выражениях: "У нее порок сердца, и ей следовало бы обратиться к врачу". Другой больной проявил агрессию в отношении матери за то, что та выбросила в мусорное ведро гниющее яблоко, которое он отложил. Он обвинил свою мать в том, что она похитила его потенцию, так как выбросила адамово яблоко.

Подобно тому как больные шизофренией воспринимают свои мысли как частично им не принадлежащие, а заложенные в них извне, точно так же они могут ощущать чуждыми отдельные части своего тела. И это позволяет им сделать вывод, что отдельные части тела присоединены к ним извне. Одни больные чувствуют себя автоматами, управляемыми на расстоянии. Другие ощущают, что в их голове помещен какой-то механизм. Тогда им представляется, что они утратили контроль над своим телом (так же как частично утратили контроль над своими мыслями). В начальный период болезни больные шизофренией часто страдают от того, что, как показывает следующий пример, теряют уверенность в том, самостоятельно ли они совершают какие-либо действия или кто-то другой управляет их членами.

"Когда я протягиваю руку за расческой, то это моя рука, выполняющая движение. Мои пальцы также берут перо, но я не контролирую их. Я сижу и смотрю, как они двигаются. То, что они делают, не имеет ко мне никакого отношения".

На тяжелых стадиях заболевания собственное тело может восприниматься больным как полностью отчужденное, искаженное, полое, пронизанное токами и лучами, подогретое или наэлектризованное.

Одна пожилая больная постоянно жаловалась на то, что ее кровать всегда находится под током. "Я совсем не

могу спокойно лежать. Я сгораю от теплового облучения. Потом внезапно чувствую, как меня поражает удар тока. Это не жизнь". Больная тщетно пыталась защитить себя от воздействия извне многослойными повязками.

Собственные восприятия также приобретают характер необычных, ненастоящих, "космических". С постепенной утратой разделяемых с близкими переживаний сами переживания теряют свое значение как коммуникативные средства выражения. Больные шизофренией часто говорят о своем ощущении "вне жизни".

Один больной сообщил о пережитом: "Это было так, как будто жизнь была где-то снаружи, как высушенная". Другая больная шизофренией сказала: "Мои чувства как бы парализовало. А потом их создали искусственно; я чувствую себя роботом".

Собственные чувства могут в экстремальных случаях переживаться как искусственные, "сделанные" другим лицом.

Один больной говорит: "Это не я кричу. На мой голосовой нерв оказывается воздействие, и тогда этот крик вырывается из меня". Другой констатирует: "Мой смех превращается в хохот, мой плач — в судорожное рыдание. Все это так неестественно".




Разделы сайта:



Телефоны:

8(908)2252396

(8162)655017

Павлов
Кирилл Викторович


e-mail: cmr@bimed.ru







Обслуживаются клиенты из практически всех регионов России и стран СНГ.


Прочитать о нас
Связаться с нами

 

Яндекс цитирования

 

 

© ДизайнРоссия